ТРАХТЕНБЕРГ: У нас в  гостях теле- и радиоведущий, народный артист России Юрий Николаев. Здравствуйте, Юрий!

 

НИКОЛАЕВ: Здравствуйте!

 

ТРАХТЕНБЕРГ: И вот сразу, с ходу вопрос мы хотели задать. А почему вы не зовете нас в передачу с Батиновой?

 

НИКОЛАЕВ: А пойдете?

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Мы пойдем. И поем мы.

 

НИКОЛАЕВ: Даю торжественное слово: приглашаю и Романа, и Лену.

 

БАТИНОВА: Спасибо!

 

НИКОЛАЕВ: Лена, сначала тебя приглашаю. А потом посмотрим на поведение Романа. Может быть, в качестве охранника и его.

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Тут все пишут, что петь я не умею, зато говорить у меня хорошо получается. А пускай Батинова поет, а я вприсядочку буду сзади.

 

НИКОЛАЕВ: Уверен, что встанешь? Присесть-то - ладно.

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Я похудею, сброшу еще пару-тройку килограммов. У нас все обязательно получится. Юрий, а давайте мы поговорим с вами об увлечениях и хобби. Вот у вас какое самое главное, может быть, увлечение в жизни? Помимо работы.

 

НИКОЛАЕВ: Помимо работы, помимо книг, помимо чтения, потому что я не считаю это хобби?

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Какую книжку вы можете порекомендовать? Произвела впечатление какая-нибудь книжка из последних прочитанных?

 

НИКОЛАЕВ: Мне Пьецух понравился – "Жизнь замечательных людей".

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Старая гвардия. Я помню еще, как называлось - «Новая московская философия» - первое его произведение, прочитал году в 88-м.

 

НИКОЛАЕВ: Может быть, да. Ну, я так понял, что ты «Околонуля» дважды начинал, дважды бросал.

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Откуда вы знаете-то?

 

НИКОЛАЕВ: Понимаешь, это я с виду артист, а так иногда соображаю.

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Не получается у меня прочитать «Околонуля».

 

НИКОЛАЕВ: Ну, не читай.

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Я начал читать «Т» Пелевина. Интересно там закручено. Но как-то трудно в меня она идет. Я читаю уже третий день и все небольшими кусочками, порциями.

 

НИКОЛАЕВ: Ну, начни с его ранних произведений.

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Те я все давно уже прочитал.

 

БАТИНОВА: А у вас, когда книга вот так не идет, вы ее откладываете, а потом через какое-то время возвращаетесь к ней?

 

НИКОЛАЕВ: Нет, если не идет, я не читаю. Я пролистываю. Но зачастую я читаю сразу две книги.

 

БАТИНОВА: Я не могу. А вот Рома может.

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Я иногда три даже читаю. У меня одна книга под кроватью лежит, как у Ивана Андреевича Крылова, чтобы раз, почитал и обратно туда положил. А под диваном другая книжка лежит. Вот так бывает.

 

НИКОЛАЕВ: Не знаю, Захара Прилепина читал или не читал?

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Да, мы читали.

 

НИКОЛАЕВ: Что ж тогда тебе?

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Ну ладно. Книжки отставили.

 

НИКОЛАЕВ: Потому что я не считаю, что это - хобби. Я считаю,  что абсолютно нормальное проявление человека.

 

ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, конечно, век живи, век учись. Надо же учиться. А иначе, если ты не учишься, скучно жить. Правильно?

 

НИКОЛАЕВ: Это новая мысль. Давно новая мысль. Как это ново! Как это давно ново!