КАРЛОВ: Помните, по-моему, у Пушкина это было: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный». И к нему тропа-то не зарастет. Потому что есть специальное объединение топтателей, пушкинолюбов, пушкинофилов, которые вытаптывают к нему ежегодно тропу. Примерно такая же тропа вытоптана и в Москве. Вы знаете, в Москве существует Кривоарбатский переулок, где появилась в 1990 году, так называемая «Стена Цоя».

 

РОСНОВСКИЙ: Да. Туда не тропа, там стена вытоптана, получается.

 

КАРЛОВ: И время от времени возникает желание эту Стену каким-то образом облагородить.

 

РОСНОВСКИЙ: Давайте скажем прямо. С самого 1990 года постоянно возникает желание эту Стену закрасить и как-нибудь сделать, чтобы ее не было.

 

КАРЛОВ: А я считаю, правильно.

 

РОСНОВСКИЙ: Вот Александр полагает, что это дело.

 

КАРЛОВ: Но это же стена дома.

 

РОСНРВСКИЙ: Это Стена Цоя.

 

КАРЛОВ: Одну минуточку. Это дом?

 

РОСНОВСКИЙ: Это дом.

 

КАРЛОВ: В этом доме жил и работал. Жил, пытаясь работать. Или работал, пытаясь жить?

 

РОСНОВСКИЙ: Я сейчас боюсь соврать, но, по-моему, это здание какого-то суда.

 

КАРЛОВ: И вдруг пришли люди, которым действительно было грустно, потому что это была трагедия. Тут мы спорить не будем. И расписали стену дома словами: «Цой жив».

 

РОСНОВСКИЙ: И всякими разными другими словами.

 

КАРЛОВ: Почему-то лозунги «Ленин и сейчас живее всех живых» поснимали, а стена Цоя у нас до сих пор стоит. В Москве. Где он редко жил и нечасто работал.

 

РОСНОВСКИЙ А я вам объясню, почему. Потому что лозунги «Ленин и сейчас живее всех живых» вещал кто угодно, но не народ. Понимаешь? А здесь собрались поклонники, настоящие, живые люди, обычные люди собрались.

 

КАРЛОВ: Нескончаемым потоком граждане России изо всех уголков приезжали со своими баллончиками с краской, чтобы написать что-нибудь о Цое.

 

РОСНОВСКИЙ: Это примерно так и выглядело.

 

КАРЛОВ: Сколько человек туда пришло?

 

РОСНОВСКИЙ: Там было несколько тысяч человек. Несколько лет дежурили.

 

КАРЛОВ: Сколько населения в России, сколько человек?

 

РОСНОВСКИЙ:  Много. 135, по-моему, миллионов.

 

КАРЛОВ: Несколько тысяч  человек будут решать, быть на этом доме надписи «Цой жив»?

 

РОСНОВСКИЙ:  А кто должен решать? Может быть районная управа?

 

КАРЛОВ: Мне кажется, районная управа должна решать.

 

РОСНОВСКИЙ: В таком случае мы сейчас обратимся прямо к главе управы района Арбат города Москвы Сергею Васильевичу Курбатову.

 

КАРЛОВ: Сергей Васильевич, доброе утро. Мы решили животрепещущую тему, которая в музыкальных кругах всякий раз вызывает жуткий ажиотаж, поднять. Вот я, например, считаю, что надо закрасить и в каком-то месте поставить памятник тому человеку, я знаю, с гитарой, в момент выступления. Артем считает, что раз написано народом, должно остаться 

 

РОСНОВСКИЙ: Да, народный памятник. Руками не трогать!

 

КАРЛОВ: Что считают в управе района Арбат города Москвы?

 

КУРБАТОВ: На этот вопрос, наверное, ответим так. Нужно искать компромиссное решение, которое позволило бы с одной стороны, решить вопрос Стены Цоя. А надо все-таки помнить о том, что с 1840 года - это дом военного суда.  А с 1995 года - это памятник федерального значения. То есть, с одной стороны, это все-таки, и в первую очередь, наверное, часть истории города Москвы. Причем, такая большая история ее. С другой стороны, надо все-таки уважать наших поклонников Виктора Цоя, группы «Кино». И на сегодняшний день ведутся переговоры с активной частью поклонников  для того, чтобы придти к этому компромиссу. Абсолютно согласен с тем, что тысячи человек ни в коей степени не должны решать судьбу исторического памятника. Я имею в виду поклонников этой группы. Но, так или иначе, прислушаться к их мнению  нужно. Потому что были уже примеры. В 2006 году эта Стена была закрашена участниками движения Art Destroy Project.

 

РОСНОВСКИЙ: Не первый раз, кстати.

 

КУРБАТОВ: И не однажды это происходило. Вот. После этого вся территория Арбата и прилегающие переулки у нас изрисовывались различными графитти, надписями и так далее. То есть, по сути дела этот протест фанатов имеет место и с ним тоже необходимо в какой-то степени считаться. Не скажу, что идти на поводу у них, но, по крайней мере, нужно считаться. Что на сегодняшний день предполагается.

 

КАРЛОВ: Вот это интереснее всего…

 

КУРБАТОВ: Мы поскольку в результате этих переговоров к какому-то конструктивному решению все-таки пока придти не можем. Потому что надо понимать, что сторонники группы «Кино», поклонники Цоя, они достаточно разрозненны. Это люди, которые приезжают из разных городов не только нашей страны, но иногда из ближайшего зарубежья.

 

РОСНОВСКИЙ: Специально приезжают к этой Стене. Специально, умышленно издалека едут.

 

КАРЛОВ: Не перебивай главу управы.

 

КУРБАТОВ: Вы правы. Так вот. Предлагается сделать следующее. Подготовить несколько проектов, которые должны носить в какой-то степени формализованный характер, согласованный с Росохранкультурой. Потому что, еще раз повторю, Стена эта - это стена памятника, памятника культурного наследия, части нашей истории. Я предполагаю, что в конце этого года, в начале следующего года два-три-четыре проектных предложения будут размещены в непосредственной близости или может быть на самой Стене Цоя для того, чтобы можно было это каким-то образом обсуждать. Это, первое. И второе. Естественно, что в средствах массовой информации, нашей районной газете мы также опубликуем эти проекты.

 

КАРЛОВ: Сергей Васильевич, запишите еще проект от меня лично, от Александра Карлова: мраморная табличка: «Здесь с 1990 года по, допустим, 2009, 2010, 2014 год - располагалась Стена Цоя». И сделать фотовыставку. Вот прям пусть будут висеть в рамочках, с антивандальным стеклом фотографии этой стены Цоя. Вот, пожалуйста.

 

КУРБАТОВ: Прекрасное предложение. Оно тоже может быть подвергнуто обсуждению.

 

КАРЛОВ: Я даже с управы района Арбат денег не возьму за это предложение, бесплатно отдаю.

 

КУРБАТОВ: Спасибо.

 

КАРЛОВ: Спасибо вам большой за комментарий.