ФАДЕЕВ: У нас в гостях знаменитая певица, потрясающая девушка, зовут ее Пелагея, все вы ее знаете. Вот мы сейчас, пока шла песня, говорили: «Устала ты, наверное, от интервью, Пелагея?» - «Да когда как. От каких-то интервью устаешь, конечно». – «От каких устаешь?» - «Когда всякие глупые вопросы». – «Например, какие?» - «Как петь перед президентом?» Вот с этого и начнем: как петь перед президентом?

 

ПЕЛАГЕЯ: Вы же надеялись на то, что сегодня будет интересное интервью.

 

ТОЛСТАЯ: Зато у нас всего 30 секунд на ответ.

 

ПЕЛАГЕЯ: Обычно.

 

ТОЛСТАЯ: А они вообще слушают? Или они такие уставшие, что когда начинается музыкальная часть…

 

ПЕЛАГЕЯ: Я думаю, что у них столько всяких разных забот и помимо того, как прекрасно поют перед ними другие люди, что они не думают даже об этом.

 

ТОЛСТАЯ: Но они не засыпают?

 

ПЕЛАГЕЯ: Некоторые - было дело.

 

ТОЛСТАЯ: Ну вот я не сержусь на людей, когда они засыпают во время моих выступлений.

 

ПЕЛАГЕЯ: Наоборот, это значит, что ты гармонизируешь обстановку вокруг и они расслабляются.

 

ТОЛСТАЯ: Да. А если слушатели сейчас заснут, мы будем злиться на них?

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, не будем.

 

ФАДЕЕВ: Будем.

 

ТОЛСТАЯ: Мы говорили о том, что у властей имущих, у них всегда голова забита какими-то делами. И у меня было какое-то очень высокопоставленное заседание, связанное с толстовскими делами, там президент Кореи приезжал и так далее. И пришел уважаемый министр Соколов, и какая-то такая была ситуация, что он пришел раньше всех. И мне говорят: «Феклуша, иди как-то займи гостя, потому что он один стоит». Я подошла к уважаемому министру и говорю: «Здравствуйте, меня зовут Фекла». Он говорит: «Да-да-да, я знаю, очень приятно». Очень любезный человек. Я говорю: «Вот вы пришли раньше, у нас остается еще 10 минут до начала, и мне поручили, у меня приятная обязанность провести с вами эти 10 минут, чтобы вы не скучали. Но я уверена, что вам есть о чем подумать и что это очень редкие 10 минут в течение дня, когда вы можете быть предоставлены своим мыслям. Можно я не буду с вами разговаривать?» Вы бы видели абсолютно человеческий взгляд благодарности из глаз министра. Он сказал: «Спасибо вам большое». И прекрасно 10 минут был себе предоставлен. А мы в подтверждение того, что правильно задаем вопросы Пелагее, вот, например, начало одного из интервью: «За последний год Пелагея Ханова превратилась из традиционного украшения правительственных концертов и торжественных церемоний в одну из самых востребованных певиц страны. Голосистая девушка-вундеркинд». На вас еще отпечаток вот этот, что вам не так много лет. Это до сих пор еще волнует журналистов.

 

ФАДЕЕВ: Действительно не так много. 22 же?

 

ПЕЛАГЕЯ: Все еще не так много, мне кажется. 21.

 

ТОЛСТАЯ: Но просто мне кажется, что уже человек вырос, уже не 13 и не 15, уже можно как со взрослым человеком разговаривать.

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет-нет-нет, меня как раз очень не то что напрягают, но меня забавляют скорее вот эти все истории о том, что каждый канал считает своим долгом обязательно снять какой-то фильм про детей-вундеркиндов, и обязательно я должна участвовать в этом фильме. И я каждый раз говорю одну и ту же фразу о том, что я не вундеркинд. Вундеркинды - это дети, которые выигрывают сумасшедшие олимпиады по шахматам, математические и так далее, а я всего лишь пела громко, это вся моя заслуга. Поэтому я не считаю себя вундеркиндом и украшением, грубо говоря, стола.

 

ФАДЕЕВ: Но это же тяжело, когда попадаешь в компанию и даже интеллигентные люди говорят: ну спой же…

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, нет. Мои друзья - хорошие люди, они никогда не просят, разве что в караоке меня тащат.

 

ТОЛСТАЯ: А что вы любите петь в караоке?

 

ПЕЛАГЕЯ: Ой, в караоке нужно петь, мне кажется, наитрогательнейшие песни, например, из репертуара Сосо Павлиашвили.

 

ТОЛСТАЯ: Ну, например? Из любимого что-нибудь.

 

ФАДЕЕВ: А вы знаете, как обмануть караоке? Я знаю. Надо громко петь, даже плохо, но громко.

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, не всегда, к сожалению, это выходит, мы проверяли.

 

ТОЛСТАЯ: А что Сосо Павлиашвили вы любите?

 

ПЕЛАГЕЯ: Мне почему-то приходит не Сосо Павлиашвили, а Игорь Саруханов, типа «Желаю тебе…»

 

ТОЛСТАЯ: Давайте!

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, сейчас петь не буду, это же не караоке…

 

ФАДЕЕВ: Я рассказывал потрясающую историю? Это было, по-моему, на дне рождения уважаемого Александра Сергеевича Пономарева, руководителя когда-то канала «Культура», а теперь канала «ТВ-Центр». Пришла уважаемая Алла Борисовна Пугачева, был Резник и еще кто-то. И вот все оказались потом перед караоке. Нашли песню Пугачевой, на стихи Резника, по-моему. И говорят: ну давай, Алла Борисовна. В общем, она спела, и ей поставили не очень высокий балл: «надо поработать с вокалом», караоке написало. Это было очень смешно, правда. Вот я хохотал, конечно.

 

ТОЛСТАЯ: А вот, кстати, это хорошая идея - петь свои песни в караоке. Не пробовали, Пелагея?

 

ПЕЛАГЕЯ: Да, хорошая. Да, пробовала.

 

ТОЛСТАЯ: И что? Тоже недотягивали?

 

ПЕЛАГЕЯ: Тоже не 100 баллов, не «вы поете отлично».

 

ФАДЕЕВ: Поэтому надо громко. Это как у Драгунского был рассказ: «Папа у Васи силен в математике… Где это видано, где это слыхано?» И когда ему сказали, что это не очень хорошо, славы Козловского вам не достичь, молодой человек, «неужели Козловский поет громче, чем я?» - сказал главный герой этого рассказа.

 

ПЕЛАГЕЯ: Это Дениска.

 

ТОЛСТАЯ: «Денискины рассказы», да.

 

ПЕЛАГЕЯ: Шикарная книжка вообще.

 

ФАДЕЕВ: И вместе с «Мишкиной кашей», я думаю, что это лучшее.

 

ТОЛСТАЯ: Нет, еще Виктор Голявкин. Помните такие рассказы?

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, пропустила.

 

ТОЛСТАЯ: Ой, гениальные. Слушайте, я очень хочу читать их по радио, они мне кажутся очень смешными, замечательные рассказы. Ну хорошо. Давайте поговорим о серьезном. Тут я нашла… вообще я не люблю, мне не нравится эта идея: почитать Интернет, а потом задать те же вопросы. Но все-таки некоторые вещи меня как-то удивили. Например, какая-то история про диссертацию.

 

ПЕЛАГЕЯ: Да, я занимаюсь этим вопросом, я пишу, это правда.

 

ТОЛСТАЯ: А не рано вам еще, Пелагея?

 

ПЕЛАГЕЯ: Дело в том, что это не для того, чтобы корочка у меня была, типа я кандидат психологических наук, это, конечно же, смешно. В общем, это для меня такая работа, скажем так, я была зубрилкой такой девочкой, и я очень любила читать книжки, писать какие-то работы, мне было это интересно. Поэтому когда я поняла, что мне 19 лет, я закончила ГИТИС, а мозг еще готов к восприятию информации новой, нужно чего-то делать. Что я хочу делать? Наверное, мне интересна психология. Что мне интересно в психологии? Не вся же там семейная психология, это не очень интересно. Мне интересен аспект, связанный именно с взаимодействием публики и артиста.

 

ТОЛСТАЯ: О, это интересно!

 

ПЕЛАГЕЯ: И вот я взяла это. И оказалось, что никто на эту тему ничего не писал, не исследовал это никогда, поэтому сложновато, потому что вот уже два года я занимаюсь тем, что я читаю книжки по общей психологии, потому что я занимаюсь самообразованием, в общем, это непросто. И так как я все это делаю по-честному, и никто мне не напишет эту диссертацию, а я скажу: я кандидат психологических наук, то даже если у меня истечет срок через полтора года или через два, когда можно будет защититься…

 

ТОЛСТАЯ: В армию вас не заберут, слава богу.

 

ПЕЛАГЕЯ: Да. И если я не защищу даже эту диссертацию, если она выльется в какую-то книгу или в какое-то просто масштабное исследование, потому что я хочу еще, чтобы это было все с привлечением разных-разных людей наших творческих профессий - от Гришковца до… не знаю, до Жени Цыганова, которые бы делились своим опытом и так далее, поэтому, в принципе, я думаю, что это очень интересная будет работа, прежде всего мне.

 

ТОЛСТАЯ: А вот мне тоже интересно то, что вы говорите. Но сначала мне хочется, чтобы мы услышали то, в чем вы уже явно преуспели и защитились и перед всей страной, и даже миром, и даже перед несколькими президентами защитились, а именно: ваша песня.

 

                        (песня)

 

ТОЛСТАЯ: Замечательная песня, я недавно ее с удовольствием слушала на сцене Кремлевского дворца, когда мы вместе встретились на концерте, который устраивал "Терем-квартет", такой мировой концерт, замечательный был.

 

ПЕЛАГЕЯ: Такой концерт-фестиваль получился.

 

ТОЛСТАЯ: Именно, потому что приехали англичане, шведы, шотландцы.

 

ПЕЛАГЕЯ: Исландская там женщина была.

 

ТОЛСТАЯ: Русские исполнители.

 

ПЕЛАГЕЯ: В меньшинстве.

 

ТОЛСТАЯ: Ну, не в меньшинстве, но это интересно было. А вы тоже довольно много ездите по миру, по всяким фестивалям, в том числе знаменитому Эдинбургскому. И насколько я поняла из этого концерта, многие "народники" из разных стран играют вместе.

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, на самом деле это был прецедент, именно связанный с "Терем-квартетом". Это была их идея, чтобы как раз был концерт цельный и чтобы обязательно как-то все соединялись. На самом деле нет такой практики.

 

ТОЛСТАЯ: Потому что меня удивило, как, казалось бы, музыка одного народа, другого народа, все прекрасно как-то вместе микшируется, и ирландцы с русскими поют, и шотландцы подпевают, и французы к цыганам просто одно и то же. И оказывается, что вот этот world music прекрасно объединяется.

 

ПЕЛАГЕЯ: Мы это поняли давно, и, конечно, были не первыми, в смысле группа «Пелагея». Сейчас немножко похвастаюсь. Потому что у нас есть целые композиции, в которых мы берем кусочки разных народных песен от Грузии до Кубы и восточных всяких историй и соединяем это все в одну такую песню-путешествие, которая и является прямым доказательством того, что песни-то все равно об одном и том же. То есть фольклор о чем? О каких-то глобальных вещах, очень важных для каждого человека, не важно, какой он национальности. Различаются, конечно, мелодические строи, но при этом они очень могут удачно быть совмещены друг с другом, и очень красиво получается. И, конечно, наша культура ни в коем случае не хуже, а занимает достойнейшее место среди признанных уже народных культур. Что вот это красиво, а песни африканских племен - это круто, а русские народные песни - это так.

 

ТОЛСТАЯ: А разве есть какие-то признанные и непризнанные?

 

ПЕЛАГЕЯ: Конечно, весь мир уже несколько лет, не знаю, шоу-бизнес... допустим, те же восточные мелодии любые, даже попсовые исполнители используют. С русскими пока не было такого.

 

ФАДЕЕВ: А вы знаете, народная американская музыка, то есть кантри, в каждом городе, если маленький город - одна станция, если большой город - несколько станций кантри-музыки существует в Америке.

 

ПЕЛАГЕЯ: Да, но у них же вообще разные станции. Хочешь слушать фанк, у тебя куча, выкладка фанк-радиостанций.

 

ФАДЕЕВ: Но кантри, вообще говоря, существует и зарабатывает многие миллиарды долларов. Вообще говоря, я очень люблю русскую народную песню, не могу сказать, что хорошо ее знаю. Но когда я слушаю кантри, так вдруг, куда-то еду, в Штатах или в Европе, она идет и идет, она не очень меня напрягает. Если я слушаю русскую народную музыку больше часа, меня это начинает уже некоторым образом нервировать. Можно ли построить такие станции русской народной музыки, чтобы слушать ее долго, как кантри, спокойно?

 

ПЕЛАГЕЯ: Дело в том, что проблема…

 

ФАДЕЕВ: Надрывные очень.

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, есть очень разные песни. Есть песни по 21 куплету, я пела одну, кстати, на "Терем-квартете", она совершенно не надрывная.

 

ТОЛСТАЯ: Мне кажется, вы выбираете такие веселые, даже не веселые, а более ритмичные просто?

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, песня «Казак» - это как раз исключение из правил, потому что веселых русских песен народных, их как раз мало. Таких, которые можно было бы подвергать какой-то обработке щадящей, потому что нужно очень аккуратно, чтобы не получилась эта клюква ужасная, нужно как-то со вкусом все делать, это очень тяжело. Потому что веселые песни, они такие три притопа, два прихлопа и про березку. И, в общем, опять же человеку, который не очень хорошо знает культуру фольклорную, песенную, то это такое поверхностное, первое прослушивание даже, если ты уже мысленно готов отбросить эти шоры, что как бы русская народная песня - это шлак, и не нужно ее слушать, а то, что я могу послушать, вот я сажусь в машину, и вот я включаю. Это уже мегашаг для любого человека в нашей стране практически. А потом начинается: да, я что-то не понимаю, не понимаю очень много символов в тексте, мне это становится как-то скучно и неинтересно, я не хочу дальше в этом копаться, я выключаю, и включаю все что угодно, которое не напрягает.

 

ТОЛСТАЯ: Я боялась заводить эту тему, но на самом деле, если вы так сами смело говорите о том, что народная музыка… во всяком случае, молодежь, а мне кажется, что это вопрос возраста, что молодежь сначала говорит: фу, а потом, когда людям за 40, за 50, то они садятся, выпивают, и поехали.

 

ПЕЛАГЕЯ: Я просто не знаю, насколько мои одногодки через 20 лет, сядут ли они за стол и будут ли они…

 

ФАДЕЕВ: Мы уже решили с твоими одногодками, Фекла уже близка после сегодняшнего посещения журфака МГУ, а я уже давно решил, что твои одногодки дебилы, на них надо уже забить. Мы со Станиславом Сергеевичем Говорухиным решили, это поколение уже потерянное, мы ждем следующего.

 

ТОЛСТАЯ: Лучше этих вымыть или новых нарожать.

 

ПЕЛАГЕЯ: Это же каждое поколение.

 

ФАДЕЕВ: Затраты по переделке поколений не идут.

 

ПЕЛАГЕЯ: Мне кажется, у нас неплохое поколение, если честно. Мне кажется, что оно достаточно свободное от каких-то предрассудков. Ну, я не говорю, есть среди нашего поколения достойные люди.

 

ФАДЕЕВ: Ты по себе-то не мерь.

 

ПЕЛАГЕЯ: Нет, я ни в коем случае по себе не меряю.

 

ТОЛСТАЯ: А почему не мерить по себе? А по кому мерить, по тем, кто ширяется по гаражам в Бирюлево?

 

ПЕЛАГЕЯ: У меня есть опять же моя ровесница, прекрасная девушка 20 лет, которая уже открывает свой бизнес сама и имеет невероятный мозг и какие-то возможности, которые ей предоставляет государство, что ли.

 

ФАДЕЕВ: С мозгами, знаете, у них не очень плохо. У них с чувствами плоховато, что тебе, как исполнителю русской народной музыки, должно не очень нравиться, мне кажется.

 

ПЕЛАГЕЯ: Да нет, я не вижу этих каких-то ужасных вещей. Приходят вполне вменяемые люди к нам на концерты.

 

ТОЛСТАЯ: Все, сел на своего конька. Вот как бывали люди, брюзжат и брюзжат: эта молодежь и так далее, вот Петя продолжает достойно эту традицию, и в этом смысле у нас все хорошо, у нас все на своих местах… Если ты будешь бубнить, что молодежь плохая, она станет плохой, не дай бог. Бубни, что молодежь хорошая.